Как я поехал на войну. Платон Маматов

Обсуждаем доставку до госпиталя. Там по ходу реально несколько тонн будет. И собаки ещё стреляют по гражданским машинам постоянно.

Но наши хорошие люди всюду:)

ЧАСТЬ 3

Даниил Туленков завел канал.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

В комментариях объявился некто Иван Волков, военный эксперт из Санкт-Петербурга. Рассказал, что Данил Туленков и ему подобные - неумехи и трусы, боевых задач не выполняют, смерти боятся, все делают неправильно, от обстрелов бегают, за что им только медали и корочки дают.

Ещё новости от брата Макса. Пишет, мол, гоняем на задачи вообще без света, постоянно уворачиваемся от идущей навстречу в полной темноте тяжелой техники.

Следы стрелкового боя в зданиях. Фото от Макса

Свежий Туленков, леди и джентльмены. Вопросы по достоверности текста - к автору

Никаким добродушным русопятством здесь и не пахнет. Хохлов мочат безжалостно, жестоко, как опасных зверей, с очень нелицеприятными комментариями. Они сопротивляются вяло, без отчаяния обречённых. Хитрый хохляцкий мозг не теряет надежду найти форточку, выскользнуть, уползти. В крайнем случае сдаться. Русские добрые. Они отведут в теплый дом, дадут покушать и покурить. Сочувственно выслушают какую-нибудь слащавую блевотину, сварганеную на коленке, отправят в безопасное место, в тыл. А потом обменяют, сытого и жизнерадостного, на какой-нибудь наш полутруп, с отбитыми яйцами и распухшим лицом.

Вот туда мы и начинаем небольшими группами перебегать из дома, пока танк перезаряжает свой боекомплект. Среди раненых один слепой, с ним много возни, он много времени отнимает, а времени особо нет. Кассетки продолжают сыпать, дроны летают, и скоро ко всему этому снова присоединиться танк. Едва только заканчиваем перемещения, со всеми этими слепыми, кривыми, косыми, танк начинает стрелять. Там уже в курсе за наши передвижения и танк четко бьёт по трубам. Трубы гудят, воют, башка раскалывается, но ты хотя бы понимаешь, что тут он ничего тебе не сделает. Тут они тебя не достанут. Ни танк, ни

Там сидит один из командиров, и видно, очень на взводе. Слышу, как по азарту он общается с артиллеристами. "По нам предположительно работает танк. Расстояние полтора-два километра. Погасите его". Те говорят, мол примем меры. Меры никакие не принимаются, мы не слышим ни одного выхода с юга, а танк между тем очень бодро и настойчиво разбирает наши домики. Соседский уже стоит без крыши, у нас похоже сейчас обрушится потолок. А в воздухе, на минуточку, вражеские FPV - дроны. И если в нашем домике появится дыра в крыше.... "Азарт" шипит и хрипит, вызывают одного из наших. "Слышь, а там что за

Теперь у нас нет не только передней стены, обращённой к противнику, но и тыльной. Из РПГ бьют свои. Видимо, углядели внутри дома кого-то из наших и приняли за хохлов. Я и двое дагов бросаемся в разрушенную комнату, времени нет, надо найти, достать из под земли эту чёртову рацию. Ползаем по полу, не поднимаясь, что бы не быть видными снаружи. Находим. Связываемся с командованием, просим прекратить огонь. В рации мат перемат: "вы там что, блядь, ебаны в рот, вы какого хуя молчали раньше, щас бы вас коробочка разьебала..." А "коробочка" реально маневрирует на соседней улице и, кажется,

Едва послышался лязг гусениц, Брэдли сорвался с места и умчался обратно, в сторону Работино. Пехота, разбившись на группы, поползла, прячась в темноте, к домам. К соседнему справа и к соседнему слева. Но не к нам. Наш дом обработал Брэдли, разнеся наружную стену, но пехота сюда не совалась. До того, с полуночи до двух, конкретно по нашему дому работал их танк. Окучил вокруг все, что мог, но по нам не попал. Видимо, у хохлов мы были помечены как занятый русскими дом, который готов к обороне. А остальные дома они рассчитывали взять обойдя стороной, с флангов или с тыла. Так оно и вышло. Им

По многочисленным просьбам - следующий текст Данила Туленкова. Канал он пока так и не завел.

И ещё к горячим новостям часа. С июня зависающий в госпитале сапёр Томат купил себе турник. Говорит, что раньше мог подтянуться 35 строгих за подход.

Надеюсь, врёт:)