Бесполезный, потому что уже скоро сутки, как мы мечемся по расхристанным лесополкам, уклоняясь от артиллерии, расстреливающей нас с дальних позиций. Не в кого стрелять.

Враг где-то там, далеко за линией горизонта, вне пределов видимости. Его глаза это дрон, висящий в небе. Для нас он не досягаем. Смерть ищет нас с неба, падая вокруг минами, снарядами, кассетками.

Мы не боимся врага, мы пошли навстречу с ним, в очередной раз туда, в злосчастное "очко Зеленского", на этот раз путанными, обходными маршрутами, через несколько лесополос. Мы готовы были схлестнуться с ним в стрелковом бою. Мы увешаны боекомплектом, гранатами, я тащу на себе, кроме автомата "шайтан-трубу".

Но весь этот смертоносный арсенал абсолютно бесполезен, потому что враг выследил нас с помощью дронов, отгородился от нас ливнем тротила и стали на полпути к нему, и с трёх ночи мы только откатываемся, с точки на точку, на юг.

Откатываемся, пересиживая обстрелы в чужих окопах, в заброшенных блиндажах, унося ноги через чёртову акацию, пропадая с его глаз и вновь попадаясь ему на глаза. Мы не прошли по темноте, а днём об этом и говорить нечего. Миссия невыполнима. Теперь только уносить ноги, днём мы можем только или перебежками откатываться на юг, или шкериться где-то в окопах, блиндажах, да так, что бы не навести на себя что-то очень серьезное.

И в этом бесконечном беге на юг (смешной километраж, растянувшийся очень надолго) нам нет никакого прока ни от "шайтан-трубы", ни от ни разу не стрельнувших в этот выход автоматов, ни от болотного цвета, увесистых эфок. Все это просто куча металла, неспособная даже нас самих защитить от несущейся с неба смерти, оглушительных взрывов мин и противного треска кассеток.

Мы как дикари эпохи колониальных войн, с луками и стрелами против "максимов" белых сахибов.

What ever happened We have got The Maxim gun And they have not...

"Киплинг или Бэллок?" - пытаюсь вспомнить я автора строк, откинувшись спиной на стену и закуривая сигарету. "Кажется, Бэллок... Ну, да, конечно. У Киплинга немного другой ритм в оригинале, хотя в переводе на русский они очень похожи".

Наверху, у входа в подвал, надрывается "азарт". Наконец-то нам удается связаться с командованием. Командование недовольно нашим отходом. Что значит невозможно пройти, кроют артой? Там всегда кроют артой. И всегда будут крыть. Задача должна быть выполнена. Возвращайтесь на исходные позиции и по серости повторите заход. Пожрать и воды возьмёте там-то и там-то. Всё. Конец связи.

Я устало закрываю глаза. Я надеялся, что хотя бы сегодня нас отведут и на повторное выполнение задачи мы выйдем как минимум завтра вечером, с учётом изменившихся вводных. Но надо возвращаться сегодня. Что бы на сей счёт сказал Киплинг или Бэллок? Наверняка что-то бодрое, пафосное. Но не все ли равно? Киплинг и Бэллок, увы, сейчас на той стороне. Это же их мир, их цивилизацию, воспеваемую ими систему ценностей защищают сейчас человечки, посылающие нам кассетки под двери подвала. Хорошие туземцы, присягнувшие белому сахибу. Верные, преданные, стойкие.... Как там он писал про облагодетельствованных: "полулюди-полузвери"?

"Нет, - пресекаю я эти размышления, - настоящий талант, настоящие произведения, культура, литература, искусство, кино, все это универсальное наследие человечества, стоящее выше сиюминутных распрей и смут. Настанет время, и все встанет на свои места. Поэтому..." ...щелчком пальцев отправляю окурок в сторону хрипящей радейки... "... Не будем отрекаться ни от Киплинга, ни от Бэллока. В конце концов, среди этих достопочтенных джентльменов есть и тот, кто сказал:

Уходит многое, но многое пребудет; Хоть нет у нас той силы, что играла В былые дни и небом и землею, Собой остались мы; сердца героев Изношены годами и судьбой, Но воля непреклонно нас зовет Бороться и искать, найти и не сдаваться".

П.С. Ценой каких-то невероятных ухищрений в ходе переговоров с командованием старший группы добился таки того, что бы в этот день нас все же вывели. Мы вернулись в расположение. Следующий поход на "очко Зеленского" состоялся много позже.

***

Даниил Туленков