И от него же концовочка вот этой истории: https://t.me/diomeddog/1331

Пока говорил с командирами, адреналин отпустил и я стал замерзать. Крови вылилось изрядно. Тут приехали санитары. Скомандовали снять броник и каску. Снял. Улегся в носилки и побежали. Больно. Трясут. Прошу: "полегче братцы". Но это про себя. Вслух не говорю. Понимаю, что участок опасный. Надо быстрее. Дроны жужжат, а может просто в ушах звенит после взрывов.

Позывного их старшего не помню. Помню только что он из Люберец, и мой ровесник. Балагурит.

- Больно?
- Да.
- Обезбол колол?
- Нет. Отдал свой.
- Ну и правильно. Сейчас обезболим немного.

Парни ставят носилки, он мне пытается уколоть. Сейчас говорит комарик укусит. А нифига. Комарик не укусил. Что-то мокрое только почувствовал.

- Брат, не попал вроде.
- Не может быть!? Ну ладно, еще одну сделаю.

Колет ещё. Теперь чувствую укол. Бежим дальше.

Добегаем до Брэдли. Ну в смысле они добегают, а я лежу отдыхаю. Хотя раненым такой отдых я думаю не очень нравится. Мне идти не так больно было, как лежать на этих носилках. Но я без претензий. Парни реально герои! Поставили носилки. Вот этот момент стерся из памяти. Откуда УАЗик взялся. Вроде не стоял. Не мог он там быть. Короче, загрузили.

Летим на бешеной скорости. Потому что по эвакуационным машинам прилетает постоянно. На следующий день, когда лежал в госпитале мне рассказали что в эту ночь, в одну эвакуационную машину прилетел камикадзе. Водитель двести, остальные выжили. Поэтому эвакуационщики реально все герои. Только им не дают орденов почему-то.

В общем залетаем куда-то в подземелье, едем там, мои ангелы что-то шутят, останавливаются перед огромными дверями. Заносят в помещение, где стоит медоборудование суетятся врачи, медсестры. И как-то сразу насторожено смотрят на меня.

- Вот теперь испугался, - думаю вслух

Мои ангелы посмеялись, пожелали мне выздоровления и умчались дальше кого-то спасать. Меня подвезли к столу, сделали рентген голени. Отправили на перевязку. Мне еще тогда подумалось, что щиколотку то не посмотрели. Больше всего болело там. И колено. И пятка на другой ноге. А вот дырка на правом бедре не болела. Даже когда делали дренаж. Жуткая вещь когда в выходное отверстие сквозной раны суют тряпку, и вытаскивают с другой. В общем перевязали, намазали левомеколью. А мне так стыдно стало за свои грязные ноги перед медсестрой.

- Извините, - говорю, - не было возможности помыться. Она улыбнулась. И.. забыл что ответила. Все равно как-то тепло от них было. Потом посадили на кресло-каталку, и повезли в другой зал. Парень молодой, светловолосый. Володя кажется. Я, говорит, гранату вашу забрал, которую вы для себя берегли. Не переживайте. Подвез меня к столу. А там соки, вкусности разные. На меня жор конечно напал. Но больше пить хотелось. А в зале другие раненые. Трое тяжелых, остальные легче. Один все рассказывал свой крайний бой.

Я санитара попросил позвать меня, когда привезут моего бойца. Позывной сказал ему. И сам все выкатывался посмотреть, когда кого-то привозили. А там выкатываться легко, а обратно подъем. Хрен вьедешь на коляске. Устав бороться с коляской, поехал лег на носилки. Попытался уснуть. Но приехала эвакуация. Не дождался я своего бойца. Мне повезло, в Урале меня положили на носилки как лежачего. Там шесть мест таких было. Остальные ехали сидя. Я бы сидя вряд ли бы доехал.