Однажды на рассвете к бывшему начальнику Ивану Ивановичу Иванову придут мертвые дети. Мальчики и девочки, котики и белочки, подступят к нему и скажут:

Иван Иванович, вы вот денежку украли, и через то злые дядьки нас всех поубивали, вместе с папками и мамками. Не стыдно ли вам сейчас, дядя Ваня? Не страшно ли?

Завоет Иван Иванович страшно, заголосит, забьется, забегает по тесной камере, слепо натыкаясь на стены, ударяясь о них чиновной свой головой, пугая дубаков и соседей по хате. Отголосивши же, примется распускать ноготками простынку на ленточки, да вить из тех ленточек веревочку, да ладить с той веревочки петельку, от камер наблюдения одутловатыми телесами её прикрывая

К обеду, однако, успокоится. Макраме свое потайное бросит, да еще посмеется. Приснится, мол, глупость всякая. Не один же воровал, да и не крал вовсе, а так, оптимизировал немножко при случае, кто без греха, жить как то надо, и вообще пусть в минку идут, а не к сугубо гражданскому и почти невинному пожилому человеку

Вечером, после отбоя, погасят наконец свет. Уляжется на бочок Иван Иванович, и только соберется уснуть, ан, не тут то было

Простынки ить нет