Тут вступается за него комбат. Говорит, парни берите БК побольше, берите РПГ, и саперки окапываться. Ну, думаю, может и правда не на убой. Давайте мы лучше налегке пойдем? Без саперок, без спальников. Только БК. Штурманем, и вернемся. А потом с шмотьем уже зайдем спокойно. Нет, отвечает, идите со всем.

Ладно. Выбил парням пожрать на дорожку. Забыл правило не есть перед боем. А сам думаю. Как выполнить приказ и одновременно его не выполнить. Я же понимаю, мы не сможем оттуда никого выбить впятером. Нас отправляют просто отвлечь арту и беспилотники противника, пока остальные группы уйдут левее и окопаются. А нами жертвуют. Как пешкой в шахматной партии. Ладно, думаю, война план покажет. Парням, на случай если прорвемся, говорю кто по какому флангу работает. Мы же не работали ни двойками, ни тройками.

Грузимся в УАЗик и полетели. Там все ездят на большой скорости. Прилеты постоянно, беспилотники. Доехали до нуля. Там нас встретил проводник. Якут лет за пятьдесят. До моста доходим спокойно. Там проводника цепляет осколком и он сваливает назад. Не знаю, правда ли осколок, или просто так грамотно соскочил.

Ну, ложимся, ждем. Рация молчит. Через час выясняется, что мнй радейку бракованную дали. Комбат на меня поругался, потом свою рацию дал. Говорит, идите все время прямо, не заблудитесь. Я, как старший, должен двигаться в середине группы. Но пошел первым, не мог иначе. Прошли мост, прошли сожженный бредли. Бухает часто. Птички постоянно жужжат. Этот звук потом еще неделю мерещился.

Из лесопосадки выползает тип и говорит, мол, я такой-то, приказ от комбата, поворачивай налево. Ну, повернули. Сколько-то прошли, сзади затвор клацнул и нервный голос вопрошает: кто такие?!

- Мы ### номер ###, а ты? - Шторм Z. Куда вы прете, там все в минах!

Проходим дальше, там еще один шторм сидит в норе. Тоже говорит, что впереди минное поле. Мои парни начинают истерить. Вернулись, пошли прежним маршрутом. Мины кругом лежали, но в основном ТМ-ки, противотанковые. Не страшно мне было, режим похуизма включил в себе. Дошли почти до позиций хохла, метров сто осталось. А там кроют часто, взрывы один за другим, и их прямо видно. Лежим.

А хули лежать? Много вылежим? Ползу вперед

- Ты куда? - Продолжаем движение

Подползли вплотную к взрывам. Жду паузу, чтобы проскочить. Тут сзади крик "по нам ебашат, нельзя лежать". Вскакиваем, бежим вперед. Взрыв. По ноге будто битой со всей дури ебнули. Упал. Слышу плач, крики. "Командир, помоги! Ног не чувствую! Спаси, не бросай!"

Смотрю, а вокруг раненого разрывы один за другим ложатся. Внутренний голос говорит "не ползи, ты сам уже триста. Для тебя война кончилась". Пополз, хули. Луна на небе почти полная. Разрывы от АГС почему-то синие, вплотную. Вколол свой нефопам, его искать некогда было. Пока нашаривал обезбол, нащупал кусочек хоккейной клюшки сына. Он мне перед отъездом отдал, на удачу. Хотя я ему наврал. Сказал, что на Камчатку еду.

Лежим вдвоем. По нам летит все подряд. В другую ногу мне хохлы тоже добавили. Чувствую, кровь бежит. Достал турникет. Как его тянуть? Забыл, на хрен. Завязал на узел. Тут наши подтянулись, оставшаяся тройка. Забрали раненого Седого. У него что-то серьезное, жопа и поясница. Его вытягивали, несли. А я сам сначала полз, потом на карачках, а потом и хромал кое-как, с палкой в руках. Потом узнал, что осколки пробили кости в колене и в стопе. В голень тоже зашло, в мясо.

Дошли до командиров. Комбат и замкомполка сидят в норе у дороги. Замок сказал что-то оскорбительное. Типа "долбоеб". Так точно, отвечаю, долбоеб. А теперь, товарищи командиры, скажу всё, что о вас думаю. Пока на адреналине. Ржут. Ну, поговорили по душам. Настроение хорошее было. До хохлов не дошёл. Задачу выжить выполнил. Группу сберег. Седой, если бы панику не поймал, не получил бы ранение.

Потом приехали санитары, поклон им низкий. Тащили на носилках, жирная цель для дрона, пять человек. Сколько вот они за день так выносят?

Дальше все скучно. Рюмка, Светлодар, Дебальцево, Первомайск, опять Дебальцево, Луганск, Ростов.