Перейти к основному содержимому
Как я поехал на войну. Платон Маматов

В свете глобальных событий, может это будет полезно тем кто на фронте и боится что тут всё поползёт в разные стороны в ожидании переговоров.

Никаких приостановок ни в чём на уровне регионов нет. Вся поддержка которая оказывается распланирована далеко на год и разговоров о снижении темпов и объёмов нет. Как адресная до военнослужащих из региона, так и по частям, кого региону прикрепили.

Планы по набору на контракт тоже не снижались и никаких разговоров про это нет. Они были пересмотрены последний раз в декабре в сторону увеличения по сравнению с прошлым годом. Идут разные варианты дополнительных решений, типа возврат прав на управление автомобилем лишённым, в случае если подписывают контракт и т.п.. Также изыскивают допсредства на денежные вопросы, ничего тут не отменяется и не корректируется сейчас.

Поставлена задача подготовить центры реабилитации, уже оформляют здания, собирают спецификации на оборудование и т.п., соцполитика и медики контачат с госпиталями на эту тему выясняют по составу раненых из региона, что более востребовано. Также готовят санатории и усиливают реабилитационные возможности в больницах, т.к. центры областные будут, а районы тоже надо охватывать.

Программа Время Героев рабочая. Всем кто хочет попробовать себя, надо это сделать. Но есть нюанс, в неё идут не только бескорыстные патриоты, но и люди которые уходили на фронт от уголовных дел, а сейчас пытаются встраиваться через нее в органы местной власти с понятно какими целями.

Тут сложность большая и именно поэтому с программой сейчас осторожничают. Т.к. если прошедших ее героев вдруг начнут массово сажать за коррупцию и превышение полномочий, это дискредитирует ее всю, чего хотят избежать. Как распознать кто реально перевоспитался, а кто целенаправленно решил так перезагрузить криминальную карьеру, это вопрос на который однозначного простого ответа нет. Над этим работают тоже, психологи, тесты, вся вот эта тема. Насколько успешно это будет не скажу.

Уже есть негативные примеры, когда участник программы собирая людей начинает им пенять, что он кровь проливал, а они тут работать не хотят. Стабильности это не добавляет, с участниками программы предстоит большая оргработа и не всегда хороший ротный это хороший глава района.

Происходит переосмысление межнациональной политики. Диаспоры в полном составе, по крайней мере у нас, уклонились от работы по контрактам, людей от них нет. Мало того, имелись факты, когда цыгане женят русских на своих, возможно за какие-то долги и отправляют на контракт ради выплат и статуса жены участника СВО. Т.к. по номиналу все добровольно, отказать им причин нет, но то что такая практика не норма понимание есть.

Идет сбор статистики по муниципалитетам, где какие представители диаспор в каком количестве реально проживают, какими активами распоряжаются, какими мерами поддержки пользуются. Во всех случаях, когда есть активное использование какой-то программы именно представителями диаспор, назначаются служебные проверки для выяснения. Кто им готовит документы, кто помогает с отчетностью и показателями. Судя по движениям, мы постепенно придём к пропорциональной системе региональной помощи в этом вопросе. Чтобы местное население не отодвигалось от мер поддержки за счёт лучшей организованности диаспор.

В общем, тыл не обольщается новостями. Работа госмашины медленная и инертная, но изменения есть и они нарастают. Опыт и практика реакции разных слоёв общества на стрессовую ситуацию уже изучается и будет изучаться дальше. Как-то так.

Подписка на рассылку

Получайте уведомления о новых публикациях · Отписка в один клик