Я бегу так, как бегу, ровной, равномерной рысцой, уповая только на Божью защиту. Малейшее изменение темпа и я задохнусь, и потом мне не восстановить дыхание. Упаду, сяду, остановлюсь. А это смерть.

Между деревьями мелькает крыша дома. Резко, как из под земли всплывает покореженный, прострелянный дорожный указатель "Н-ка". Прохожу мимо него, всматриваясь в название, не зная ещё, насколько важным в моей жизни станет этот населенный пункт. Не знаю я и того, что в эти секунды жизнь моя, и моих товарищей висит на самом тонком волоске, за всю эту историю. Что мы все на мушке своих же, русских солдат, строго проинструктированных уничтожать всех идущих с севера, потому что там наших нет. Доли секунды отделяют нас от гибели. Спасают белые ленты на руках и ногах. Спасает колебание наших, нежелание убивать, пока нет железной уверенности что перед тобой враг (нежелание, характерное для многих наших воинов, заплативших за него жизнью, заколебавшихся там, где надо уверенно и без рефлексий стрелять). Спасает нарушение четкого приказа во имя каких-то более высоких, что ли, ценностей. Так или иначе, но они подпускают нас, и вот я уже вижу, как наши встречаются с нашими. Как изнеможенно падает один из моих товарищей на землю. Вижу незнакомых солдат, окруживших наших бойцов. Сам бегу к ним, сам опускаюсь на землю, потому что налитые свинцом ноги не могут уже держать ни мой вес, ни все, что на мне. И буквально через минуту этот сраный стук. И все бросаются кто куда: солдаты на позиции, а нашим командир кричит "уходим!" Вся сволочь, расшевеленная нами в лесополке, выползает, как болотная нечисть следом за нами сюда, на окраину села. Начинается перестрелка. Я из последних сил поднимаюсь с земли, бегу за своими и.....

.... оказываюсь в начале одного из своих более ранних рассказов. Широкая улица. Я на углу дома. Мои на той стороне, бегут под прикрытием домов и деревьев вниз, отстреливаясь на ходу. А я смотрю то на фонтанчики пуль на дороге, то на их удаляющиеся фигуры. Мне кажется вечность я смотрю на это. Но по факту решение принимается очень быстро: мне не перебежать улицу, слишком плотный огонь по ней. Я откатываюсь назад, падаю за крыльцо дома. Скидываю с плеч рюкзак. Один из солдат, местных, оборачивается ко мне: "что со своими не ушёл"? "Отсекли", коротко отвечаю ему, занимая позицию. Тот кивает, все понимая. Я выпускаю первую, короткую очередь в сторону лесополки, где засели хохлы.

***

Данил Туленков