Друг детства, сын моего учителя и дорогой брат почти год назад отправился на войну добровольцем. Зашёл через МО мотострелком.

Весь этот почти год он проторчал на передке без ротации. Был ранен, но в госпиталь не пустили. Сейчас всё так же и там же.

Сегодня прислал мне текст. Очерк назвал «Испуганный патриот». Хотя я брата знаю, он не из трусливых.

***   Описываемые события произошли в тёплую июльскую ночь на Южно-Донецком направлении, в одной из бесчисленных лесополос, ставших линией фронта на этой странной войне.

Вымышленные факты, люди и мысли отсутствуют. Рассказ является документальным изложением одного эпизода, размышления поданы "как есть", без прикрас. Посвящается памяти Сто одиннадцатого, Салавата и Татарина.   ***   Близкий разрыв польки справа и висящий над головой вражеский коптер, разбудили меня во втором часу тёмной новороссийской ночи. От громкого звука и сотрясения земли сознание заметалось.

Дать дёру по окопу, в надежде скрыться от летающего глаза? Вжаться поглубже и ждать, что винтокрылая дрянь покинет твой квадрат? Эти мысли едва проснувшийся мозг выдал на первом прилёте.

Организм откликнулся и надел на себя броник с каской. Ну и куда без робкой надежды, что бьют не по твоему окопчику с тентом, который, быть может, когда-то станет блиндажём с накатом из брёвен?   Второй - близко слева. Так... Бьют именно по твоему. Ничего не попишешь, надо решать. Мгновенный анализ, и вуаля: решение готово. Остаёмся на месте, ибо толку бежать никакого. Птица над окопом, ты у неё как на ладони будешь.

Да, между прилётами полек можно проскочить. Вопрос в другом. В какой бы блиндаж ты не забился, беспилотник тебя срисует и польские мины полетят в него. Обитатели этого жилища точно "спасибо" не скажут. Хотя есть и понимающие.   Третий - будто на тропинку за лесополосой, ставшей нашей позицией. Метров десять от окопчика. Мда... Ситуёвина. К кому в такие моменты обращаться? К однополчанам по рации? И что они скажут тебе?

Ерунда какая-то. К Богу в этот момент я обратился. И две известные мне молитвы, повторяемые во время всего обстрела, помогли не сорваться и не сбежать. Да и толку-то бежать? Куда? Ну вот, ход мыслей закольцевался, а обстановка становилась откровенно дрянной. Пока в голову не пришёл очевидный (если б я видео такое смотрел на диване - очевидный) вывод. Он ведь стреляет не по мне.   Четвёртый лёг дальше третьего, но не настолько, чтоб успокоиться. Так вот, он стреляет-то не по мне! Меня птичка при заходе не видела. Стреляет враг по новому объекту - спальнику, растянутому на земле (он прикрывал плёнку) и дождевику, выполнявшему роль навеса. Эти предметы появились всего день назад и круглосуточно наблюдавшие наши позиции хохлы, конечно же, заметили изменения микроландшафта. Так, это уже что-то.   Пятый упал снова рядом, слышен полёт осколков. Если враг не знает точно, что я внутри, значит он проверяет, что это за объект такой новый и сколько человек в нём находятся. То есть бежать, опять-таки, не надо. Остаётся молиться, чтоб не прям сюда..   Шестой также близко. Когда ж вы успокоитесь, мразь стреляющая и мразь летающая. Снарядный голод у ВСУ, ага. Бьют почём зря круглые сутки. Миномёты даже по одиночным целям работают. Ну, ничего. Зато у нас снарядного голода нет, да-да-да.   На седьмом я, в основном, уже молился. Обрывки мыслей носились между семьёй и причинами того, что наша позиция вместе с её обитателями стала тиром для вражеской артиллерии, танков, камикадзе, миномётов, РПГ и СПГ.

Ещё подумалось, что я, получается, испуганный патриот сейчас. И мне совершенно не стыдно. Если бы Дмитрий Сергеевич испытал что-то подобное, то сбежавших в трудное для страны время он патриотами и не назвал бы вовсе.   Восьмой прилёт перенёс меня в октябрь 2022 года, когда я принял решение по весне уйти на фронт. Я предполагал, что здесь как в Великую Отечественную: всё и вся старается безоглядно бить врага. Что я смогу принести пользу.

Вот такая польза получилась - быть мишенью для врага при полном молчании наших средств подавления.