Там сидит один из командиров, и видно, очень на взводе. Слышу, как по азарту он общается с артиллеристами. "По нам предположительно работает танк. Расстояние полтора-два километра. Погасите его". Те говорят, мол примем меры. Меры никакие не принимаются, мы не слышим ни одного выхода с юга, а танк между тем очень бодро и настойчиво разбирает наши домики. Соседский уже стоит без крыши, у нас похоже сейчас обрушится потолок. А в воздухе, на минуточку, вражеские FPV - дроны. И если в нашем домике появится дыра в крыше.... "Азарт" шипит и хрипит, вызывают одного из наших. "Слышь, а там что за техника у вас ходит?" Мы только сейчас во всем этом шуме и гаме, разбираем лязг гусениц где-то в соседнем квартале. А из радейки очень нервно доносится: "Блядь, откуда она пришла? С юга или с севера?" На юге наши, на севере - Работино. Лязг уже ближе, но невозможно определить направление. Высунуться страшновато. У нас ничего кроме стрелковки нет. Все шайтан трубы побросали, уходя из дома утром. Ничего не взяли с собой. Какая-то гусеничная техника прогромыхала рядом с домом. В "азарте" прямо истерика. "Откуда, блядь, техника? С севера или с юга?" Вызывает артиллеристов, орет: "уничтожьте ее". Я, как бы там ни было, не могу не пребывать в шоке от этого всего. Блин, ты командир. Ты на азарте, на связи со штабом. У вас там что, никто не знает, что за техника ползает по селу среди бела дня? И если ты не знаешь чья это техника то зачем ты так категорично требуешь ее уничтожить? Я все таки сомневаюсь, что хохлы посреди бела дня прыгнули в Брэдли и полетели сюда из Работино. Утром, по серости, это да, но не в два часа дня же ... А по радио в это время объявляют код воздушной тревоги. Я его второй раз всего слышу за все время здесь. Это редкость, очень большая. Нам ещё вертолетов их тут не хватало. Вертолеты, к счастью не прилетают, может куда-то в другое место улетели, но снова начинает работать танк. Соседний домик уже не скрывает паники и истерики. "Уничтожьте! Эту! Тварь!" Тварь кладет снаряды все ближе и ближе. Я с грустью думаю, что это совсем не весело, пережить такое утро и в итоге сдохнуть под развалинами домика.

Я на кухне. Здесь только я нашел свободный угол. Сейчас пытаюсь найти что-то поесть. Танк танком, а есть надо. Но - нечего. Зато нахожу приличную шапку-пидорку. А у меня нет шапки вообще. А тут вот она, нормальная, новенькая. Чья, спрашиваю у рядом находящихся бойцов. Все жмут плечами. Всем не интересно. Все уже замучались сидеть на корточках в этом домике и ждать, когда чертов танк его разнесет. А он его все равно разнесет когда-то. Там похоже всерьёз за нас взялись и решили добить. Возможно за свое побитое в домах воинство мстят. А может спалили, через дрон, своего пленного (он в соседнем домике сейчас сидит) и решили его ликвидировать, что б не выболтал чего. Хотя чего он может выболтать? Это совершенно классический олигофрен. Я уже успел посмотреть его допрос, снятый на телефон. Рагуль что-то мычит, кряхтит и делает вид что не знает русский язык. Русский язык он в итоге вспомнил, после крайних мер физического воздействия, но мычать и кряхтеть, и пытаться поковыряться в носу не перестал. Сверху уже пришел приказ "животное не обнулять", и вечером вывезти в тыл. Что бы вывезти его в тыл, надо подвинуть кого-то из наших трехсотых, машина не резиновая, а с этим пленным надо ещё отправлять конвой. Предлагается хохла все таки обнулить, а наверх рапортовать, что он умер в результате несчастного случая, но резко противится некий штабной работник, для которого это шанс вырваться из Н-ки, хоть не надолго, потому что именно ему поручено конвоировать мычащего рагуля в распоряжение ФСБ. Так что хохлу несказанно повезло, чекисты его точно не обнулят. Ну, пусть живёт, раз так. Если, конечно, побратимы, засевшие в леопарде, не похоронят его вместе с нашими, в домике с улетевшей крышей. А что б не похоронили, думаем мы, надо все таки перемещаться. До пункта эвакуации нам нечего и думать добраться под таким обстрелом. Но не так далеко есть ливневые трубы, мощные железобетонные, укрытые под асфальтом.