Теперь у нас нет не только передней стены, обращённой к противнику, но и тыльной. Из РПГ бьют свои. Видимо, углядели внутри дома кого-то из наших и приняли за хохлов. Я и двое дагов бросаемся в разрушенную комнату, времени нет, надо найти, достать из под земли эту чёртову рацию. Ползаем по полу, не поднимаясь, что бы не быть видными снаружи. Находим. Связываемся с командованием, просим прекратить огонь. В рации мат перемат: "вы там что, блядь, ебаны в рот, вы какого хуя молчали раньше, щас бы вас коробочка разьебала..." А "коробочка" реально маневрирует на соседней улице и, кажется, выцеливает соседний дом со стариками. "Кто у вас слева?"- слышится голос в рации. "Там наши, деды". "По нашим данным там хохлы". "Да нет же, наши там, старики!" "Нет, там не может быть наших. Щас "коробка" будет разбирать домик. Аккуратнее там". Командир орет, умоляет повременить. Убеждает, что в домике наши, нельзя по нему стрелять. В рации молчание. Потом с нами выходят на связь. "Сейчас мы поднимем дрон, у них пять минут выйти из дома и помахать рукой. Если никто не выйдет разберём дом нахуй".

Пытаемся доораться до стариков. Они нас слышат, но не разбирают слов. Зовут одного из наших. Тот орет: "да я это, я". Они снова кричат его позывной. "Да здесь я! Слышите меня?" Они снова кричат его позывной. Голоса срываются на хрип. Орем все по очереди. Надо успеть. Надо что бы кто-то вышел из дома и махнул рукой дрону. Старики кричат позывной нашего бойца. Не разбирают что мы говорим. Неожиданно там раздается частая, густая стрельба. Очень плотный интенсивный стрелковый бой. Со своего места я вижу как срывается и уходит вглубь села подлетевший к дому наш дрон. Снова рация. "Ну что там, блядь? Где твои старики, вышли?" "Там бой". "Знаем, видим. Ну, раз не вышли, значит загандошили их хохлы. Теперь они точно в доме"

Да, теперь они точно в доме. Крепость стариков пала. Штурманули ее хохлы и стариков больше нет. А через минуту не будет и хохлов. И дома. Никого и ничего там не будет. Потому что "коробка" открывает огонь прямой наводкой. "Коробка" хоронит всё, превращая дом в груду строительного мусора.

Снова шипит радейка. "Готовьтесь к выходу. Сколько вас там? Ясно. Перемещаетесь вниз по улице в дом Н. Через три минуты выход".

Наши отводят людей с края села. Значит дальше по всему этому участку отработают танки или артиллерия, а потом будет зачистка. Мы выходим. Я оглядываюсь. Там в проходе, остаётся лежать мальчик. Сейчас он умрет второй раз, в разрушенном и горящем доме. Его тело навсегда останется в его руинах. Он не поедет домой даже в цинке. Очень жаль.

Очень жаль, но нам надо бежать к дому Н. Ещё ничего не закончилось.